Страхова Виктория

Блокада Ленинграда

 

   Утро 10 сентября 1941 года было прохладным и пасмурным. На Центральном аэродроме столицы, куда'я прибыл, чтобы лететь в осажденный Ленинград, у стоявшего на взлетной полосе самолета маячили три фигуры: одна высокая — генерал-лейтенанта М. С. Хозина, вторая поменьше — генерал-майора И. И. Федюнин-ского, третья — летчика, командира воздушного корабля. Генералы, как мы договорились с И. В. Сталиным, отбывали со мной.

   Командир корабля доложил о готовности экипажа и самолета к полету. Как в таких случаях бывает, мы все, как будто по команде, подняли глаза к небу, мысленно пытаясь предугадать погоду по трассе полета. Стояла густая, низкая облачность.

— Проскочим! Погода что ни на есть самая подходящая, чтобы летать над фронтом противника,— улыбаясь, сказал командир самолета.

   Без промедления состоялся вылет. Впереди был Ленинград, и мысленно мы уже были, там.

   Никто из нас, конечно, не мог тогда предвидеть, что мы летим .д. город, которому предстоит 900 дней беспримерной героической борьбы с врагом и голодом.

   Ленинград! — Колыбель пролетарской революции... Он особенно дорог сердцу каждого советского человека. Здесь В. И. Ленин руководил нашей партией, закладывая основы первого в мире со­циалистического государства. С первых дней Советской власти этот второй по величине и населению в СССР город играл чрезвычайно' важную роль в политическом, экономическом и культурном раз­витии нашей Родины.

   Ленинград! — Один из красивейших городов мира. Произведения архитектуры, живописи, скульптуры, чудесные памятники, прекрасные сады, парки и музеи города являются гордостью нашей страны.

   Захвату этого крупнейшего индустриального центра и морского порта СССР гитлеровское командование придавало исключительное значение. Овладение городом на Неве давало фашистской Германии ряд преимуществ в политическом, экономическом и моральном отношениях.

   С точки зрения политической и военно-стратегической взятие Ленинграда и соединение с финскими войсками могло еще больше укрепить гитлеровскую коалицию, заставить правительства некоторых других стран, которые все еще колебались, вступить в войну против СССР.

   Быстрый захват Ленинграда позволил бы Гитлеру высвободить действующие там германские войска, все танковые и моторизованные соединения, входившие в состав 4-й танковой группы, необходимые для успешного осуществления операции «Тайфун».

   В морально-психологическом плане захват города на Неве нужен был фашистскому руководству для поднятия духа своей армии, войск сателлитов, населения Германии и союзных с ней государств, чтобы поддержать их веру в реальность планов войны против Советского Союза. Ведь обещанный Гитлером «блицкриг» давал серьезные осечки. Это путало карты немецкого командования, а чрезмерно большие потери на Восточном фронте вызывали серьезные сомнения в возможности победного и быстрого завершения войны с Советским Союзом.

   Для нас потеря Ленинграда во всех отношениях была бы серьезным осложнением стратегической обстановки. В случае захвата города врагом и соединения здесь германских и финских войск нам пришлось бы создавать новый фронт, чтобы оборонять Москву с севера, и израсходовать при этом стратегические резервы, которые готовились Ставкой для защиты столицы. Кроме того, мы неизбежно потеряли бы мощный Балтийский флот.

   Для противника взятие Ленинграда означало, что группа армий «Север» и финские войска, действовавшие на Карельском перешейке, легко могли соединиться с финско-германскими войсками в районе реки Свирь и перерезать наши коммуникации, идущие в Карелию и Мурманск. Все эти факторы, вместе взятые, обусловили крайнюю ожесточенность борьбы за Ленинград.

   Чтобы овладеть Прибалтикой и Ленинградом, гитлеровское командование бросило в наступление крупную массу своих войск — группу армий «Север» под командованием генерал-фельдмаршала фон Лееба. В ходе июльско-августовских боев 1941 года на Северо-Западном направлении противнику удалось овладеть значительной частью Ленинградской области. 8 сентября 1941 года противник, захватив Шлиссельбург, перерезал последнюю для нас сухопутную коммуникацию и блокировал Ленинград. Линия нашей обороны остановилась здесь по западному берегу Невы. Широкая, полноводная река являлась серьезной преградой для гитлеровских войск, однако и ее надо было оборонять, так как к Шлиссельбургу и Ладоге вышли немецкие отборные части.

   Враг оттеснил нашу 54-ю армию от основных сил Ленинградского фронта, но она не позволила гитлеровским войскам двинуться на восток и остановила их на рубеже Липки — Рабочий поселок № 8 — Гайтолово. С этого момента армия начала подчиняться не фронту, а непосредственно Ставке вгк.

   Войска 8-й армии Ленинградского фронта, сражавшиеся ранее на территории Эстонской ССР, с тяжелыми боями отошли и закрепились на линии Петергоф — южнее Усть-Рудицы — побережье Финского залива в районе Керново. Связь этой армии с городом с этого времени можно было поддерживать только по воде и по воздуху.

   На Карельском перешейке финские войска, выйдя к нашей старой государственной границе, пытались продвинуться дальше, но были там остановлены. Теперь они ждали благоприятного мо­мента, чтобы ринуться на город с севера.

   Положение Ленинграда с 8 сентября стало крайне опасным. Сообщение с Большой землей могло осуществляться только через Ладожское озеро и по воздуху, под прикрытием нашей авиации. Начались бомбежки и варварские артиллерийские обстрелы города. Фашистские войска нажимали со всех сторон. Особенно крупная группировка танковых и моторизованных соединений противника концентрировалась на подступах к Урицку, Пулковским высотам и Слуцку. Все говорило о том, что враг готовится к решительному штурму.

   Обстановка становилась день ото дня напряжённое. На Военном совете рассматривался вопрос о мерах, которые следовало провести в случае невозможности удержать город. Высказывались коротко и сухо. Эти меры предусматривали уничтожение важнейших военных и индустриальных объектов и т. д. Сейчас, более тридцати лет спустя, эти планы кажутся невероятными. А тогда? Тогда положение было критическим. Однако существовали еще некоторые неиспользованные возможности. В результате обсуждения было решено защищать Ленинград до последней капли крови.

   В этот момент, вероятно, каждый из присутствовавших как-то особо остро почувствовал всю тяжесть ответственности перед партией и народом за успешное выполнение задачи, возложенной на нас Политбюро ЦК ВКП(б) и Государственным Комитетом Обороны.

   Познакомившись с командным составом, был обрадован, узнав, что многих командиров, партийных и политических работников войск фронта и Балтийского флота знал раньше по работе и представлял, кому и что следует поручить. Особенно ободряло то, что во главе Ленинградской партийной организации и членом Военного совета фронта был секретарь Центрального Комитета ВКП(б) Андрей Александрович Жданов, прекрасный организатор, обаятельный и душевный человек, которого глубоко уважали ленинградцы, войска фронта и флота.

   К исходу 10 сентября, руководствуясь личной запиской Верховного и без объявления официального приказа, я вступил в командование Ленинградским фронтом.

   Всю ночь с 10 на 11 сентября мы обсуждали с А. А. Ждановым, К. Е. Ворошиловым, адмиралом И. С. Исаковым, начальником штаба фронта и некоторыми командующими родов войск фронта обстановку и дополнительные меры по обороне Ленинграда.

   Город и его окрестности я хорошо знал, так как учился здесь когда-то на курсах усовершенствования комсостава конницы. С тех пор, конечно, многое изменилось, но район боевых действий вполне представлял.

   В день нашего приезда обстановка стала еще более напряженной. Особенно яростные атаки гитлеровских войск шли на участках обороны 42-й армии. Вражеские танки ворвались в Урицк, но огонь нашей противотанковой артиллерии повернул их обратно в исходное положение. Пехота противника при поддержке танков, авиации и артиллерии, несмотря на большие потери, непрерывно атаковала Пулковские высоты, Пушкин и Колпино. Командующий 42-й армией в этих ожесточенных сражениях израсходовал все свои резервы.

   На юго-восточных подступах к Ленинграду оборонялась слабая по составу 55-я армия под командованием генерала И. Г. Лазарева. Сил ее явно не хватало. Фронт под Колпино подходил к Ижорскому заводу, который выполнял важный военный заказ для фронта. По призыву партийной организации первыми встали в строй коммунисты и комсомольцы завода. Все попытки немецко-фашистских войск прорваться в город в этом районе кончались неудачей — ижорцы стояли насмерть.

   Выяснилось, что на всех участках фронта ощущается острый недостаток в противотанковой артиллерии. Тогда мы решили заменить ее зенитными орудиями, способными пробивать броню танков. Для этой цели нужно было немедленно снять с ПВО города часть зенитных орудий и поставить их на самые опасные участки.

   Общая точка зрения Военного совета фронта свелась к тому, чтобы срочно приступить к созданию глубоко эшелонированной и развитой обороны на всех уязвимых направлениях, плотно заминировать подступы к городу, а часть препятствий подготовить для подведения под электроток. Особое внимание предлагалось обратить на район Пулковских высот.

   Но в первую очередь необходимо было срочно усилить оборону на рубеже Пулковские высоты — Урицк. Для этого следовало перебросить в 42-ю армию часть сил из состава 23-й армии, находящейся на Карельском перешейке, где финны были остановлены. Кроме средств фронта здесь решено было сосредоточить огонь всей корабельной артиллерии Балтийского флота.

   Предполагалось также сформировать пять-шесть отдельных стрелковых бригад из состава моряков Балтийского флота и учебных заведений Ленинграда. Срок готовности формирований был определен в пять-шесть дней.

   Все эти мероприятия начали проводиться с утра уже наступившего дня 11 сентября. Военный совет, в состав которого кроме А. А. Жданова, А. А. Кузнецова и меня входили секретарь Ленинградского обкома партии Т. Ф. Штыков, председатель облисполкома П. В. Соловьев, председатель горисполкома П. Е. Попков, работал дружно, творчески, энергично, не считаясь ни со временем, ни с усталостью. Всех этих товарищей сейчас уже нет в живых. Должен сказать, что это были выдающиеся деятели нашей партии и государства. Они сделали все, что можно было сделать для успешной борьбы, отстаивая город Ленина, над которым тогда нависла смертельная опасность. Ленинградцы их хорошо знали и уважали за мужественное поведение и несгибаемую волю к победе.

   Жители города самоотверженно, каждый на своем посту, выпол-няли свой долг. Первоочередной задачей было снабжение войск оружием, боеприпасами, военной техникой. Все это изготовлялось под сплошным артиллерийским обстрелом и беспрерывной бомбежкой.

   Кировский завод, где производились тяжелые танки «KB» (директор завода И. М. Зальцман), был превращен в крупный пункт обороны города. Многие рабочие ушли в народное ополчение. Их заменили подростки, женщины и пенсионеры. Большинство рабочих было размещено на жительство в административных и других заводских зданиях. Все они считались на казарменном положении. Окна цехов со стороны фронта, ввиду его близости, пришлось закрыть бронеплитами и мешками с песком. Во время налетов авиации и артиллерийского обстрела работа не прекращалась. Свободная смена вела борьбу с зажигательными бомбами, а медработники оказывали помощь раненым.

   По тщательно разработанному гитлеровцами плану артиллерийский огонь и бомбардировки велись по важнейшим объектам — заводам и фабрикам, институтам и вокзалам, госпиталям, школам, торговым центрам.

   Обстрелу подвергались, главным образом, те улицы и даже те ее стороны, где движение было наиболее оживленным.

   Пленный Ловно Рудольф из 9-й батареи 240-го артиллерийского полка 170-й пехотной дивизии показал потом: «Артиллерийский обстрел по Ленинграду велся утром с 8 до 9 час, днем с 11 до 12 час, вечером с 17 до 18 час, а затем с 20 до 22 часов. Основная задача обстрела — уничтожение жителей города, разрушение заводских объектов и важнейших зданий, а также моральное подавление ленинградцев...»

   Фашисты не останавливались ни перед чем. В районе Шлиссельбурга, где оборонялась 21-я стрелковая дивизия войск НКВД под командованием полковника С. И. Донского, фашистские части пытались подготовить переправу через реку Неву на участке Порош — Невская Дубровка — Московская Дубровка. По приказу гитлеровского командования впереди немецких частей были вы­ставлены советские женщины, дети и старики, согнанные из ближайших населенных пунктов. Чтобы не пострадали наши люди, надо было особенно четко вести минометный и артиллерийский огонь по противнику, находившемуся в глубине его боевых порядков.

   Враг рвался к городу. На рассвете 11 сентября противник возобновил наступление, еще более массируя свои ударные группировки, и к исходу дня овладел Дудергофом.

   12 сентября под давлением превосходящих сил нам пришлось оставить Красное Село. В тяжелом положении оказались и наши войска, оборонявшие города Пушкин и Слуцк.

   Генерал Ф. Гальдер, начальник Генерального штаба сухопутных войск гитлеровской Германии, записал тогда в своем дневнике: «Наступление на Ленинград 41-го моторизованного и 38-го армей­ского корпусов развивается вполне успешно. Большое достижение войск!..»

   Почти неделю шли тяжелейшие кровопролитные бои.Гальдер сделал еще одну запись в дневнике: «На фронте группы армий «Север» отмечены значительные успехи в наступлении на Ленинград. Противник начинает ослабевать в полосе корпуса Рейнгардта...» (41-й моторизованный корпус.Г. Ж.).

   Обстановка требовала предпринять самые энергичные и решительные действия. Надо было при малейшей возможности днем и ночью контратаковать врага, изматывать и наносить ему потери в живой силе и боевой технике, срывать его наступательные мероприятия. Необходимо было навести строжайший порядок и дисциплину в частях, резко улучшить управление войсками. 11 сентября начальником штаба фронта был назначен генерал М. С. Хозин, а 14 сентября Военный совет фронта назначил генерала И. И. Федю-нинского командующим 42-й армией.

   В боях за города Пушкин и Слуцк особенно отличилась 168-я стрелковая дивизия полковника А. Л. Бондарева. Эта кадровая дивизия Красной Армии 45 дней героически сражалась на финской границе и в лесах Карелии, северо-западнее Ладоги. Выполняя приказ командования, ведя в тяжелейших условиях арьергардные бои, дивизия эвакуировалась на остров Валаам, а оттуда была переброшена под Ленинград. Воины ее сумели сохранить почти всю боевую технику, в том числе гаубичный и пушечный артиллерийские полки. Пополненная ленинградскими коммунистами-политбойцами, эта дивизия сражалась с врагом под Ново-Лисином, Слуцком, городом Пушкином так же стойко, как и на границе. С особым упорством ее воины вели бои с противником в районе Колпино.

   Меры по стабилизации положения под Ленинградом приходилось осуществлять в очень сложной обстановке. Враг продолжал усиливать свой натиск, особенно в полосе 42-й армии на Пулковском направлении. Нельзя было оставлять без внимания и другие направления — Шлиссельбургское и Ораниенбаумское. Хотя противник наносил там второстепенные удары, но пренебрегать ими было нельзя, так как в этом случае возникли бы большие осложнения.

   Должен с большой благодарностью отметить умную организаторскую роль командующего военно-воздушными силами генерал-полковника А. А. Новикова, который силами авиации фронта и флота эффективно помогал отбивать яростные атаки вражеских войск.

   Моим заместителем по военно-морским силам Балтийского флота был адмирал Иван Степанович Исаков. Глубоко убежден, что И. С. Исаков был одним из самых сильных и талантливых военачальников Военно-Морского Флота Советского Союза. Под его руководством командование Балтфлота и артиллеристы за короткий срок сформировали шесть отдельных бригад морской пехоты, передав их на усиление Ленинградского фронта. Вместе с началь­ником артиллерии фронта генералом В. П. Свиридовым он быстро организовал взаимодействие флота и фронта, создав мощную дальнобойную контрбатарейную группу.

   Гитлер торопил командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала фон Лееба быстрее овладеть Ленинградом и как можно скорее высвободить подвижные соединения 4-й танковой группы для переброски их на Московское направление в состав группы армий «Центр».

   С раннего утра 13 сентября противник силами двух пехотных, одной танковой и одной моторизованной дивизий начал наступление в общем направлении на Урицк. Прорвав оборону, вражеские части заняли Константиновну, Сосновку, Финское Койрово и стали продвигаться к Урицку.

   «Значительное углубление клина с запада на Ленинград»,— записал в тот день в своем дневнике Гальдер, а вечером добавил: «У Ленинграда значительные успехи. Выход наших войск к «внутреннему обводу укреплений» может считаться законченным».

   Военный совет фронта ясно понимал, что для обороны Ленинграда создалось чрезвычайное положение. Чтобы ликвидировать грозную опасность, было решено ввести в сражение последний фронтовой резерв — 10-ю стрелковую дивизию. Последний!.. Решение таило в себе серьезный риск, но другого выхода тогда у нас не было.

   Утром 14 сентября, после короткой мощной артподготовки, 10-я стрелковая дивизия совместно с частями соседних соединений и при поддержке авиации нанесла стремительный удар по врагу. В результате напряженного боя оборона была восстановлена. Понеся большие потери, противник оставил Сосновку и Финское Койрово.

   Изучая и оценивая сложившуюся обстановку, мы стремились прежде всего выяснить возможности противника, глубже проникнуть в замыслы его командования, установить наиболее сильные и слабые стороны вражеских войск, блокировавших город. Нужно было определить, какие силы, средства и способы действий следует противопоставить противнику, рвущемуся в Ленинград, чтобы сорвать его намерения.

   Размышляя над планом обороны Ленинграда, прежде всего обратили внимание на то, что, наступая, враг оказался вынужденным действовать, рассредоточивая войска по трем группировкам на широком фронте. Главные силы — танки и пехота — направлялись к городу с юга. Очевидно, фон Лееб был убежден, что именно здесь ему удастся ворваться в город ударом в центре фронта. Однако из-за плотной застройки пригородов и лесных массивов противник вынужден был наступать вдоль дорог. Это обстоятельство следовало использовать: мы были в состоянии надежно перекрыть все пути артиллерийским и минометным огнем, подвергнуть их бомбардировочным ударам авиации, усилить оборону при помощи инженерных препятствий.

   Опыт боевых действий показал, что враг был очень чувствителен ко всякого рода проявлениям активности с нашей стороны. Контрудары и контратаки вынуждали противника наступать в замедленном темпе. Вместо того чтобы бросить на главном направлении максимум ударных сил, немецкое командование часто ограничивалось полумерами. А это давало нам возможность выиграть время, которое было необходимо для организации активного контр­маневра.

   Проявлению активности нашей обороны способствовало и сложившееся по ходу обстановки расположение советских войск. 8-я армия укреплялась на ораниенбаумском плацдарме. При должной поддержке со стороны флота и 42-й армии она была в состоянии наносить удары по западному флангу и тылу группировки противника, отвлекая тем самым часть сил, наступавших на город.

   Можно было многое ожидать и от 54-й армии, находившейся под командованием маршала Г.И. Кулика. Ее положение на восточном фланге узкого шлиссельбургско-мгинского коридора позволяло организовать удар по вражеским соединениям и таким образом облегчить путь продвижения войскам Ленинградского фронта. Это могло существенно помочь обороне города и отвлечь часть сил группы армий «Север» с основного, пулковского участка.

   Было ясно, что успех борьбы зависел от того, насколько активно будут действовать наши войска на всех основных участках фронта. Мы это поняли сразу по прибытии в Ленинград, о чем было доложено в Ставку ВГК.

Дополнительно разработанные мероприятия по усилению обороны города предусматривали решение следующих задач:

—  усилить партийно-политическую работу среди войск и населения с целью всемерного укрепления дисциплины и веры в победу над врагом;

—  всеми сухопутными, воздушными и флотскими силами и средствами продолжать наносить максимальные потери ударным группировкам противника, чтобы они не могли прорвать нашу обо­рону;

—  сформировать к 18 сентября и полностью вооружить еще пять стрелковых бригад, две стрелковые дивизии. Основную часть этих войск передать в 42-ю армию для создания четвертого рубежа обороны армии;

—  с целью оттягивания сил противника из-под Ленинграда 8-й армией продолжать наносить удары противнику во фланг и тыл;

—  действия частей фронта увязать с действиями 54-й армии, добиваясь освобождения от противника района Мга — Шлиссельбург;

—  поставить более активные задачи подпольным парторганизациям и партизанским отрядам, действовавшим южнее Ленинграда.

   Таким образом, были предусмотрены два важнейших фактора: внедрение в сознание наших воинов и населения непоколебимой уверенности в нашей победе и необходимость накопления резервов с целью увеличения глубины обороны фронта. Осуществление неожиданного для противника удара силами 8-й армии должно было дать незамедлительный результат.

   Особое внимание, как мы видим, уделялось 42-й армии, находившейся на самом опасном направлении. Здесь предусматривалось создать такую оборону, о которую разбились бы все по­пытки противника лобовым ударом овладеть городом. Большое значение мы придавали действиям флота и береговой артиллерии, которые становились все более существенными по мере приближения линии фронта к морю.

   Как показал дальнейший ход событий, план этот оказался действенным и эффективным. Надо было выбрать район прорыва блокады. Больше всего, на наш взгляд, для этой цели подходил мгинский выступ, захваченный противником. Ширина его составляла всего 15 — 20 километров. Местность здесь была лесная и болотистая с обширными участками торфяных разработок. Небольшие высоты командовали над окружающей равниной и могли быть отлично приспособлены для прочной и эффективной обороны. Сюда-то и обращались наши взоры, как к наиболее благоприятному участку прорыва блокады.

   Вскоре после моего прибытия в Ленинград Б. М. Шапошников сообщил, что Ставка предпринимает попытки деблокировать город ударами 54-й армии с востока. Он просил меня выделить войска для встречных действий. К сожалению, фронт не мог этого сделать, поскольку все, что было возможно, мы уже бросили на главное направление и снять оттуда какие-либо войска означало бы сдать город врагу. Поэтому было решено наступать навстречу 54-й армии всего одной дивизией и бригадой Невской оперативной группы.

   Под Невской Дубровкой этим частям предстояло форсировать полноводную Неву, ширина которой составляла до 800 метров, под сплошным огнем противника, а затем атаковать врага, действуя через болота и лес. Задача была чрезвычайно тяжелая, можно сказать, непосильная.

   Условия деблокирования Ленинграда в сентябре 1941 года требовали, чтобы 54-я армия действовала более энергично и в полном взаимодействии с частями Ленинградского фронта. Однако нам не удалось решить вопросы совместных действий так, как этого требовала обстановка. Я позволю себе привести телеграфный разговор с маршалом Г. И. Куликом, который состоялся в ночь на 15 сентября 1941 года. Текст его дается с небольшим сокращением.

   ухудшаться. Противник становился все более активным. Видно, генерал-фельдмаршал фон Лееблез из кожи вон, чтобы выполнить любой ценой приказ Гитлера — покончить с ленинградской операцией до начала наступления немецких войск под Москвой.

   Утром 15 сентября противник возобновил наступление в полосе 42-й армии. Его четыре дивизии, усиленные танками и поддержанные массированными ударами с воздуха, упорно продвигались вперед. Ценой больших потерь врагу удалось оттеснить наши 10-ю и 11-ю стрелковые дивизии к южным окраинам поселка Володарского и Урицка. На других участках обороны этой армии вражеские атаки были отражены.

   Чтобы предотвратить прорыв противника в Ленинград через Урицк, 16 сентября мы усилили 42-ю армию вновь сформированными 21-й стрелковой дивизией НКВД, 6-й дивизией народного ополчения и другими стрелковыми бригадами, состоявшими из моряков и личного состава различных частей ПВО. Этим соединениям было приказано занять оборону на внешнем обводе укрепленного рубежа города, проходившего от побережья Финского залива через Лигово, Мясокомбинат, Рыбацкое до реки Невы.

   Благодаря этой мере был образован сильный второй эшелон 42-й армии и достигнута тактическая глубина обороны. Это в значительной мере способствовало повышению ее устойчивости и непреодолимости.

   Следует отметить, что с выходом противника к поселку Володарского и Урицку левый фланг его ударной группировки оказался еще более растянутым. Мы решили использовать это выгодное для нас обстоятельство и нанести контрудар по врагу силами 8-й армии. Командующему 8-й армией было приказано оставить на участке Керново — Терентьево прикрытие, 5-ю бригаду морской пехоты отвести на заранее подготовленный в инженерном плане рубеж обороны на реке Коваши, а 191-ю и 281-ю стрелковые дивизии и 2-ю дивизию народного ополчения сосредоточить на своем левом фланге и нанести по противнику контрудар на участке Липицы — поселок Володарского в направлении на Красное Село. Этим же приказом в состав 8-й армии передавались 10-я и 11-я стрелковые дивизии и 3-я дивизия народного ополчения 42-й армии, которые должны были принять участие в контрударе. Одновременно 125-я и 268-я стрелковые дивизии 8-й армии выводились в резерв фронта. Такое решение позволило нам создать ударную группировку 8-й армии для нанесения контрудара по врагу и одновременно восстановить резерв фронта для парирования всяких случайностей. Последующий ход событий показал, что все это было своевременным и правильным.

   Докладывая свое решение Ставке Верховного Главнокомандования, я не умолчал о разговоре с Г. И. Куликом. И. В. Сталин обещал принять меры. Вечером 16 сентября Верховный Главнокомандующий связался с ним по телеграфу и потребовал «не задерживать подготовку к наступлению, а вести его решительно, дабы открыть сообщение с Жуковым».

   «В своем разговоре с вами 15 сентября,— напомнил И. В. Сталин,— Жуков обрисовал вам положение фронта, и поэтому вашу операцию затягивать нельзя».

   Однако и на этот раз наступление 54-й армии затянулось и началось лишь спустя несколько дней.

   17 сентября бои под Ленинградом достигли наивысшего напряжения. В этот день шесть дивизий противника при поддержке крупных сил авиации группы армий «Север» предприняли новую попытку прорваться к Ленинграду с юга. Защитники города стойко отстаивали буквально каждый метр, непрерывно контратакуя врага. Артиллерия фронта и Балтийского флота вела интенсивный огонь по наступавшим частям противника, авиация фронта и флота своевременно оказывала всемерную поддержку обороняющимся частям.

   Оценив ситуацию как исключительно опасную, Военный совет фронта направил Военным советам 42-й и 55-й армий предельной строгости приказ. В нем говорилось: «Рубеж Лигово — Кискино — Верхнее Койрово — Пулковские высоты — районы Московской Славянки — Шушары и Колпино имеют исключительное значение для обороны Ленинграда, а поэтому ни при каких обстоятельствах не могут быть оставлены».

   И нужно отдать должное нашим героическим воинам: они правильно поняли приказ и добросовестно выполнили его. Мощным огнем и непрерывными контратаками войска фронта вынудили гитлеровцев перейти от наступления к обороне. В отражении удара врага через Лигово на Ленинград особенно отличились 21-я стрелковая дивизия полковника И. Д. Панченко, 6-я бригада морской пехоты полковника Д. А. Синочкина и 7-й истребительный авиационный корпус полковника П. Д. Антонова. Исключительную доблесть проявили артиллеристы 42-й армии. Нередко целые дивизионы, а иногда и артиллерийские полки выдвигались на открытые боевые позиции и прямой наводкой уничтожали наседавшего врага. Только на участке Лигово — Пулково на прямую наводку было выставлено свыше 500 орудий.

   Чрезвычайно важную роль в срыве планов противника — прорыва в Ленинград через Урицк — сыграл контрудар 8-й армии. Ее ударная группировка в составе четырех стрелковых дивизий утром 19 сентября перешла в наступление в общем направлении на Красное Село. Хотя это наступление и не привело к восстановлению здесь обороны, но оно вынудило немцев перегруппировать часть сил с самого опасного для нас направления Урицк — Ленинград на Петергофское, что было нами заранее предусмотрено.

   Продолжая яростные атаки на Пулковские высоты, противник пытался найти слабые места в нашей обороне и на других участках фронта. С утра 18 сентября он нанес удар на стыке 42-й и 55-й армий и, овладев городом Пушкин, стремился обойти Пулковские высоты слева, а Колпино справа и таким образом прорваться к Ленинграду. Однако и здесь гитлеровские войска не смогли сломить сопротивление хотя и малочисленных, но героически сражавшихся советских войск.

   В разгар боев за Пулково и город Пушкин противник нанес один из самых мощных артиллерийских и авиационных ударов по Ленинграду, пытаясь таким способом сломить волю ленинградцев и его защитников. 19 сентября город подвергался артиллерийскому обстрелу в течение восемнадцати часов — с 1 часа 5 минут до 19 часов. Одновременно немецкая авиация произвела шесть налетов на город. К Ленинграду прорвалось 276 бомбардировщиков про­тивника.

   Чтобы подавить или уничтожить нашу мощную морскую артиллерию, которая вела уничтожающий огонь по наступавшим войскам группы армий «Север», немецко-фашистское командование 21 — 23 сентября осуществило ряд массированных налетов на корабли и Кронштадт. В этих налетах одновременно участвовало несколько сотен бомбардировщиков. Но интенсивный огонь зенитной артиллерии и решительные атаки советских истребителей сорвали замысел врага: существенный ущерб флоту нанесен не был.

   В течение 23 — 26 сентября противник неоднократно предпринимал попытки наступления на Пулковские высоты, на Петергоф и Ораниенбаум. Но каждый раз его атаки отражались артиллерийским, минометным и ружейно-пулеметным огнем, а также ударами авиации. Одновременно мы наносили по врагу ощутимые контрудары силами стрелковых частей и соединений.

   Для усиления обороны в районе Урицка и Пулковских высот были взяты резервы из 23-й армии, находившейся на Карельском перешейке. Обстановка в этом районе сложилась более спокойная. Финские войска постреливали. Наши войска отвечали тем же. Это позволило командованию фронта забрать отсюда все армейские резервы и даже часть полков некоторых стрелковых дивизий.

   В районе Петергофа в тыл вражеских войск был высажен морской десантный отряд с целью содействия приморской группе в проведении операции. Моряки действовали не только смело, но и предельно дерзко. Каким-то образом противник обнаружил подход по морю десанта и встретил его огнем еще на воде. Моряков не смутил огонь противника. Они выбрались на берег, и немцы побежали. К тому времени они уже хорошо были знакомы с тем, что такое «шварце тодт» («черная смерть»), как они называли нашу морскую пехоту.

   Увлекшись первыми успехами, моряки преследовали бегущего противника, но к утру сами оказались отрезанными от моря. Большинство из них пало смертью храбрых. Не вернулся и командир героического десанта полковник Андрей Трофимович Ворожилов.

   Десантные отряды моряков и пограничников из 20-й дивизии НКВД полковника А. П. Иванова неоднократно засылались в тыл противника. Везде и всюду они проявляли чудеса храбрости.    Блестяще    действовали    в    сентябрьских    сражениях    и    стрелковые    бригады, сформированные из моряков Балтфлота.

   20 сентября Ставка Верховного Главнокомандования еще раз поторопила командующего 54-й армией маршала Г. И. Кулика с организацией решительного наступления. В телеграмме Г. И. Кулику Верховный настаивал на немедленных действиях: «В эти два дня, 21-го и 22-го, надо пробить брешь во фронте противника и соединиться с ленинградцами, а потом уже будет поздно. Вы очень запоздали. Надо наверстать потерянное время. В противном случае, если вы еще будете запаздывать, немцы успеют превратить каждую деревню в крепость, и вам никогда уже не придется соединиться с ленинградцами».

   29 сентября Ставка подчинила 54-ю армию Ленинградскому фронту. Маршал Г. И. Кулик был освобожден от командования, и мне пришлось назначить командующим 54-й армией генерала М. С. Хозина, не освобождая его от обязанностей начальника штаба фронта.

   Как теперь стало известно, гитлеровцы также торопили свои войска. Командующий немецкой группой армий «Север» фон Лееб настоятельно требовал как можно быстрее сломить сопротивление защитников Ленинграда, чтобы соединиться с карельской группой финских войск. Однако, несмотря на все принятые меры, увещевания и угрозы, разгромить ленинградскую группировку советских войск фашисты так и не смогли. В результате предельно активной и упорной обороны войск Ленинградского фронта и их массового героизма прорыв в Ленинград через Красное Село — Урицк — Слуцк — Пушкин потерпел полный провал.

   Гитлер был в бешенстве. Он понимал, что время работает не на Германию, а на Советский Союз, который, преодолевая огромные трудности, успешно мобилизует народные силы и создает новые военные формирования и мощные средства борьбы. Летне-осенняя кампания окончилась без значительных успехов в достижении стратегических целей. Приближалась зима, к которой гитлеровские войска подготовлены не были.

   В начале октября разведка фронта доложила, что немцы роют землянки, утепляют блиндажи, укрепляют передний край минами и другими инженерными средствами. Разведчики сделали правильный вывод: противник готовится к зиме. Пленные подтвердили это предположение. Впервые за много дней мы реально осознали, что фронт на подступах к городу выполнил свою задачу и остановил наступление гитлеровских войск. Линия обороны на подступах к Ленинграду с юга стабилизировалась и осталась без существенных изменений до января 1943 года. К этому же времени закрепились позиции сторон и на реке Свирь.

   Каковы же основные итоги и особенности оборонительного этапа битвы за Ленинград осенью 1941 года? И в чем кроются причины провала наступления немецко-фашистских войск?

   Важнейшее военно-политическое значение успешной обороны Ленинграда состоит в том, что она опрокинула широко задуманные планы гитлеровского командования. Войска Ленинградского фронта и Балтийского флота своим героическим упорством и активными действиями обескровили, измотали и крепко приковали к Северному направлению крупную группировку немецко-фашистских войск и не позволили гитлеровскому командованию своевременно перебросить  под  Москву подвижные соединения 4-й  танковой группы. Последняя не успела к началу операции «Тайфун» восстановить  потрепанную материальную часть и в ослабленном состоянии была введена в сражение на Московском направлении.

   Это  обстоятельство способствовало в значительной мере успешной обороне Москвы и разгрому вражеских полчищ на подступах к столице нашей Родины.

 

Использованная литература:

«Венок славы. Подвиг Ленинграда». Том 3